Верховный суд поставил точку в споре о том, можно ли избежать конфискации автомобиля за пьяную езду, переоформив его на родственника или знакомого. Рассмотрев дело москвича, лишённого прав за управление в нетрезвом виде, высшая судебная инстанция чётко обозначила: решающее значение имеет не запись в ПТС или договор купли-продажи, а реальная передача авто новому владельцу.
Ранее районный суд, а затем и кассационная инстанция отказались изымать машину, поскольку собственник заключил договор продажи за несколько дней до того, как сел за руль пьяным. Судьи сочли, что раз в обвинительном акте указан новый собственник, а дело рассматривалось в особом порядке, менять обвинение и ухудшать положение осуждённого по инициативе суда недопустимо.
Однако Верховный суд занял иную позицию. Судебная коллегия по уголовным делам разъяснила: вопрос принадлежности автомобиля — предмет доказывания, который обязан устанавливаться на основе всех материалов дела. Право собственности по гражданскому законодательству возникает с момента фактической передачи вещи покупателю, а не с момента регистрации. В данном случае договор оказался фикцией — на момент преступления автомобиль новому владельцу передан не был, в свидетельстве о регистрации значился осуждённый, а значит, сделка не состоялась.
Постановление Верховного суда стало холодным душем для тех, кто привык спасать имущество от конфискации через фиктивные продажи третьим лицам. Судьи указали на очевидное: если машина фактически осталась у прежнего владельца, а сделка носит мнимый характер, ничто не помешает её изъятию. Это чёткий сигнал недобросовестным гражданам: уйти от ответственности, переписав транспортное авто на тётю или друга, больше не получится. Закон вступает в силу там, где заканчивается фикция.
