На экраны вышла «Одиссея» Кристофера Нолана — главный блокбастер года. Масштабная экранизация гомеровской поэмы уже бьёт рекорды проката, собирая сотни миллионов долларов. В российских кинотеатрах долгожданную картину покажут в рамках неофициального проката, используя формат «предсеансового обслуживания».
Власти не препятствуют этому — и такая ситуация невольно отсылает к концу 80-х — началу 90-х, когда американские фильмы добирались до зрителя исключительно на пиратских видеокассетах. С шумом и рябью, навсегда лишавшими их эпического размаха. Чтобы понять феномен сегодняшнего интереса к «Одиссее», стоит обратиться к истокам жанра и его золотому веку.
Истинный расцвет пеплумов (от лат. peplum — плащ или мантия) пришёлся на середину XX века. Среди знаковых работ той поры — «Камо грядеши» Энтони Манна, где Рим кишит толпами, готовыми умереть за веру или безумную идею. Следом идут «300 спартанцев», где историческая правда о Фермопилах соседствует с пафосом и голливудскими вольностями.
Вершиной жанра и рекордсменом по числу «Оскаров» по праву считается «Бен-Гур» Уильяма Уайлера. Его девятиминутная гонка колесниц, снятая на 18 акрах декораций с 40 тоннами песка, до сих пор захватывает дух. Чуть позже Кирк Дуглас запустил в производство «Спартака» — фильм, обнажающий Рим, погрязший в роскоши и разврате (картина стала одним из лидеров советского кинопроката), а «Ясон и аргонавты» поражали публику бронзовым великаном Талосом и армией скелетов, задав новые стандарты визуальных эффектов.
Однако золотой век пеплумов завершился так же внезапно, как и начался: грандиозная «Клеопатра» с Элизабет Тейлор, несмотря на четыре «Оскара», оказалась слишком дорогой и затянутой, а «Падение Римской империи» и вовсе стало реквиемом по жанру, хотя и поразило современников декорациями форума площадью с городской квартал.
Казалось, история древних героев ушла в прошлое, но Ридли Скотт, сняв «Гладиатора» с Расселом Кроу, вернул жанр в большой прокат, доказав, что зритель готов рукоплескать героям арены. И хотя пик популярности пеплумов давно позади, их влияние продолжает ощущаться. Ведь эти фильмы всегда были о противостоянии тирании и хаосу, о героях и эпическом размахе, где зрелищность ставилась выше исторической достоверности.
