История государственного деятеля Петра Столыпина до сих пор остается одной из самых противоречивых страниц прошлого. Спустя более ста лет его фигура вызывает ожесточенные споры: одни называют его палачом и душителем революции, другие — реформатором, чья гибель предопределила крушение Российской империи.
Родившийся в 1862 году в знатной, но не столичной семье, он не планировал становиться вершителем судеб страны. Карьера саратовского губернатора, где он без оружия выходил к бунтующим толпам, обнаружила его редкое бесстрашие. Именно эта черта в 1906 году убедила Николая II назначить его на «расстрельную» должность министра внутренних дел, а затем и премьер-министра — после того как предыдущие сановники один за другим гибли от бомб.
Столыпин оказался перед лицом хаоса. Страна была объята огнем революции, террористы убивали тысячи людей, а Дума не желала сотрудничать с властью. Его стратегия была жестока, но проста: сначала успокоение, потом реформы. Введение военно-полевых судов, прозванных либеральной прессой «столыпинскими галстуками», позволило за несколько месяцев остановить волну насилия.
Сам премьер считал бремя смертных приговоров — около трех тысяч человек за годы правления — тяжелым крестом на совести. Эта цифра не идет ни в какое сравнение с почти миллионом человек, расстрелянных, по официальным данным, за годы советской власти.
Главным делом жизни Столыпина стала аграрная реформа. Ее суть заключалась не просто в переделе земли, а в разрушении архаичной общины — коллективного рабства, которое, по его убеждению, порождало нищету и революционный нигилизм. Крестьянам разрешили выходить на хутора и отруба. Результаты не заставили себя ждать: с 1906 по 1916 год около трех миллионов крестьян переселились за Урал, освоив 30 миллионов десятин пустующих земель. В Сибири возникли тысячи новых населенных пунктов.
Экономический эффект оказался колоссальным: Россия вышла на первое место в мире по темпам роста сельского хозяйства, а потребление пшеницы на душу населения выросло в полтора раза. Страна стала лидером мирового хлебного рынка. Многие сибирские дивизии, защитившие Москву в 1941 году, состояли из детей именно тех столыпинских переселенцев. Экономика бурлила, и казалось, что стране нужно всего лишь несколько лет покоя, чтобы устранить социальную почву для революции.
Однако реформатор оказался в изоляции. Монархисты и придворная камарилья ненавидели его за попытки уравнять крестьян в правах с дворянством и ограничить влияние крупных помещиков. Левые (включая Ульянова-Ленина, называвшего Столыпина «обер-вешателем») боялись, что успех реформ лишит их народной поддержки. Либералы не прощали ему жесткости в наведении порядка. Даже великий писатель Лев Толстой, приходившийся премьеру родственником, обвинял его в «гадостях». Столыпин, несмотря на покушения (одно из них искалечило его дочь), не свернул с пути.
Трагедия разыгралась в Киеве в 1911 году. В оперном театре Столыпин был смертельно ранен двойным агентом Богровым. Обстоятельства покушения были настолько странными (слабая охрана, пропуск убийце, поспешная казнь), что породили версии о заговоре среди высшей знати или даже о причастности охранки. Следствие по делу о халатности чиновников было лично прекращено Николаем II. Через шесть лет после гибели Столыпина рухнула и монархия, которую он пытался спасти.
Петр Столыпин мечтал о Великой России, но не той, что держится на страхе и штыках, а той, что строится миллионами частных собственников, уважающих закон. Его урок прост: если элита думает только о сиюминутных привилегиях, то история не дает стране второго шанса. Он был упущен в начале прошлого века, а расплатой стала Гражданская война.
