Сериал «Новороссия. Потёмкин», вышедший на Первом канале, стал очередной попыткой российского кинематографа воссоздать екатерининскую эпоху. Создатели называют свою работу не исторической хроникой, а духовным путём человека, который платит за близость к трону собственной свободой, утверждая, что впервые показывают Григория Потёмкина настоящим. Однако это заявление вызывает вопрос: где в сериале история, а где — новый миф?
Уже в аннотации к первой серии заявлено: восемнадцатилетний Потёмкин появляется при дворе Елизаветы в 1757 году и сразу привлекает внимание Екатерины. Реальная биография иная: университет, исключение за леность в 1760-м, Конная гвардия, переворот 1762 года — и лишь затем знакомство с императрицей. Сериал охватывает период с 1757 по 1791 год — 34 года насыщенной событиями жизни. Восемь серий по 50 минут неспособны вместить сколько-нибудь подробный рассказ о столь длительном периоде, что ведёт к выдёргиванию фактов из контекста.
Проект создан при поддержке Института развития интернета, финансирующего просветительские инициативы. Просветительский партнёр — «Россия — Моя история». Это задаёт ожидания: сериал призван сформировать позитивный образ имперского строительства. Потёмкин предстаёт творцом екатерининских планов и их главным исполнителем, а присоединение Крыма и основание городов — триумфом государственной мудрости. Между тем современники критиковали освоение юга: многое было начато и брошено, осуществлялась лишь малая часть проектов.
Главный упрёк к сериалу — не в фактических ошибках (художественное произведение имеет право на вымысел), а в умолчании о цене, которой оплачивались имперские проекты. В сериале нет крепостного права, достигшего при Екатерине II апогея. Положение крепостных в ту эпоху было наихудшим за всю историю России и сравнивалось с положением рабов на плантациях: крестьян продавали на рынках, проигрывали в карты, ссылали на каторгу. Василий Ключевский писал, что помещики превратили свои деревни в рабовладельческие плантации, которые трудно отличить от североамериканских плантаций до освобождения негров.
Реальная Екатерина II — фигура трагически противоречивая: она пришла к власти через дворцовый переворот, расширила границы империи, но максимально закрепостила крестьянство, раздарив помещикам более 800 тысяч крестьян; переписывалась с Вольтером и Дидро, но запретила крестьянам жаловаться на помещиков и сослала Радищева; основала Эрмитаж, но оставила страну с расстроенными финансами и внешним долгом. Её правление — это и «золотой век дворянства», и пугачёвское восстание 1773–1775 годов.
Сериал «Новороссия. Потёмкин» — не документальная реконструкция, а костюмированное развлечение с претензией на просвещение. Ошибки здесь не только в датах, но и в самом отказе показать противоречия. Зрители запомнят Потёмкина как создателя Черноморского флота — но едва ли узнают, что это было оплачено трудом миллионов крестьян. Сериал не столько рассказывает о прошлом, сколько лепит удобное настоящее, в котором империя безупречна, а её строители — герои без страха и упрёка.
