Швейцарская компания Art Recognition совместно с Университетом Ливерпуля совершила сенсационное открытие в мире искусства, прибегнув к помощи искусственного интеллекта. Алгоритм с высокой долей вероятности (почти 86%) подтвердил, что картина «Лютнист» из английской усадьбы Бадминтон-хаус — подлинная работа Микеланджело Меризи да Караваджо.
Это позволило полотну, долгое время считавшемуся произведением одного из караваджистов, обрести новый статус. Следует отметить, что картина существует в нескольких версиях, и общепризнанные авторские варианты хранятся в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге и в Метрополитен-музее в Нью-Йорке.
Для анализа использовалась сверточная нейронная сеть, которую обучили на эталонных работах мастера. В отличие от человеческого глаза, искусственный интеллект фокусировался не на сюжете, а на микропаттернах стиля — уникальных особенностях мазков, тонкостях светотени и текстуре, которые практически невозможно воспроизвести в подделке. Этот успешный опыт знаменует собой начало эры доказательного искусствоведения, где технология становится решающим аргументом в атрибуции.
«Лютнист» относится к раннему периоду творчества Караваджо, когда он впервые начал применять свою знаменитую контрастную светотень (кьяроскуро). Визитной карточкой мастера стал драматичный свет, играющий центральную роль в каждой композиции. Его фигуры буквально выступают из глухого черного фона, словно из театральных сумерек. Этот прием создает мощный контраст, придающий изображениям невероятную монументальность и напряженность.
Художник кардинально переосмыслил и религиозные сюжеты, наполняя их шокирующим натурализмом и бытовыми деталями. Его святые лишены привычного ореола святости, а библейские истории перенесены в современную ему действительность. Еще одной сильной стороной Караваджо являются оригинальные композиционные решения. С помощью жеста, луча света или поворота головы он мастерски направлял взгляд зрителя, заставляя его стать участником события.
Его новаторские приемы, дерзкая манера письма и смелые художественные решения поражали современников. Поскольку до наших дней дошло лишь около шестидесяти работ Караваджо, атрибуция каждой новой картины — значимое событие. Жизнь гения оборвалась трагически рано, в 38 лет, но его яркое, как вспышка, творчество навсегда изменило европейскую живопись.
