В этом году легендарная трилогия Питера Джексона «Властелин колец» отмечает 25-летие. А новости о грядущих спин-оффах — например, «Охота на Голлума» с Кейт Уинслет — заставляют вспомнить, сколь тернистым и полным неожиданных поворотов был путь оригинальной трилогии к зрителю.
История кастинга «Властелина колец» — это сага, полная драмы, отказов от баснословных гонораров и удивительных совпадений. Арагорна, будущего короля Гондора, искали долго и упорно — через пятерых кандидатов. Дэниел Дэй-Льюис отверг роль, не желая связываться с франшизой. Николас Кейдж сослался на семейные обстоятельства, а Стюарт Таунсенд был уволен за день до начала съемок из-за слишком юного возраста. Рассел Кроу, почувствовав, что режиссер на самом деле хочет видеть кого-то другого, тоже отказался — от роли, которая могла бы принести ему около 100 млн долларов от сборов. Спасение пришло неожиданно: продюсер увидел в театре Вигго Мортенсена, а решающим аргументом стало мнение его 11-летнего сына, назвавшего отца «сумасшедшим», если тот откажется.
Не менее эпичной оказалась «охота на Гэндальфа». Студия мечтала о звезде, и Шон Коннери получил предложение с 15% от кассовых сборов — и в итоге потерял около 400 млн долларов, заявив, что так и не понял сюжет. Кристофер Пламмер не захотел проводить три года в Новой Зеландии. Энтони Хопкинс и Патрик Стюарт также не заинтересовались проектом. Дэвид Боуи мог стать Элрондом, но Джексон опасался, что известность актера затмит персонажа. Иэн Маккеллен получил роль волшебника почти случайно, предпочтя Средиземье сомнительному контракту на «Миссию невыполнима-2». А Кристофер Ли — заядлый поклонник Толкина — хоть и расстроился, что на роль Гэндальфа его сочли слишком старым, создал незабываемый образ Сарумана.
Другие роли также обрели исполнителей благодаря стечению обстоятельств. Лиам Нисон, которому предлагали сыграть Боромира, не захотел снова умирать в первом фильме — уступив место Шону Бину. Джейк Джилленхол провалил прослушивание на Фродо из-за отсутствия британского акцента, а Элайджа Вуд прислал самодельную пробу в костюме хоббита и покорил режиссера. Ума Турман и Итан Хоук, тогда еще супруги, отказались от ролей Эовин и Фарамира, чтобы заботиться о новорожденной дочери.
Если оригинальная трилогия строилась на приоритете достоверности персонажа перед узнаваемостью актера, превратив малоизвестных Вигго Мортенсена, Орландо Блума и Энди Серкиса в звезд, то новые проекты во вселенной Средиземья, судя по участию Кейт Уинслет, выбирают обратный путь. Актриса, когда-то отказавшаяся от переезда в Новую Зеландию, теперь возвращается во франшизу, которая сама ищет большие имена для привлечения зрителя. Сработает ли новая формула — покажет время.
Сам роман Толкина — не развлекательное фэнтези, а серьезный эпос. Джексон в своей экранизации демократизировал повествование, сделав его доступным для массовой аудитории и заменив аристократическую категорию возвышенного на сентиментальное. В этом контексте некоторые изменения для поклонников книги выглядят непростительными, а превращение отношений Фродо и Сэма из строгой иерархии господина и слуги в дружбу отражает современные ценности.
«Властелин колец» — не аллегория Второй мировой, вопреки распространенному мнению. Мордор — это не Германия и не СССР. Сам Толкин отвергал такие упрощения. Он писал не о политике своего времени, а о вечных для него темах: губительной власти индустриализации, утрате сельской идиллии, искушении властью и нравственном выборе. Кольцо всевластия — это не атомная бомба, а универсальная метафора абсолютной власти, которая развращает любого, кто к ней прикасается.
Наследие Толкина продолжает жить на экране, обрастая новыми интерпретациями. И пока одни спорят о степени вольности экранизаций, а другие готовятся к возвращению в Средиземье, исходный текст остается monumentum aere perennius — памятником, который, как и прежде, противостоит попыткам упростить его до батального блокбастера или политической аллегории.
