27 февраля исполняется 195 лет со дня рождения Николая Ге — одного из самых глубоких и неоднозначных русских живописцев XIX века. Его судьба и творчество стали зеркалом напряженных нравственных и философских исканий эпохи, а смелость художественного языка намного опередила свое время.
Ге пришел в искусство не прямой дорогой. Родившись в Воронеже в дворянской семье, он рано потерял мать. Следуя воле отца, будущий художник сначала посвятил себя математике — сперва в Киевском, затем в Петербургском университете. Однако тяга к живописи, подогреваемая восхищением Карлом Брюлловым, оказалась сильнее. В 1850 году, оставив университет, девятнадцатилетний юноша поступает в Академию художеств. Уже первые работы приносят ему успех: за картину «Саул у Аэндорской волшебницы» (1856) он получает Большую золотую медаль и право на заграничную поездку для совершенствования мастерства.
Италия стала для Ге временем творческого становления. Общение с Александром Ивановым и знакомство с его «Явлением Христа народу» произвели на художника неизгладимое впечатление, обратив его к вечным евангельским темам. Вершиной итальянского периода и подлинным триумфом стала картина «Тайная вечеря» (1863). Ге отказался от академических канонов, представив священное событие как психологическую драму, как трагедию разрыва и предательства.
Вернувшись в Россию, Ге становится одним из учредителей Товарищества передвижных художественных выставок, объединившего лучшие творческие силы эпохи. На первой же передвижной выставке он представляет полотно «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе» (1871). Здесь, как и в «Тайной вечере», художника интересует не парадный историзм, а конфликт личностей, столкновение отца и сына, где у каждого своя правда.
Не менее значителен вклад Ге в портретное искусство. Его кисти принадлежат образы Тургенева, Некрасова, Салтыкова-Щедрина. Позднее, под влиянием дружбы со Львом Толстым, он создает один из лучших портретов великого писателя, исполненный духовной силы и простоты. Дружба с Толстым и увлечение его религиозно-нравственным учением стали поворотным моментом в судьбе художника. Разочаровавшись в светской жизни и собственном творчестве, в середине 1870-х годов Ге покидает Петербург и поселяется на хуторе в Черниговской губернии, где занимается хозяйством и осваивает ремесло печника.
Однако искусство вновь призвало его. Последние полтора десятилетия жизни стали временем создания самых мощных, трагических и новаторских произведений. Вновь обратившись к евангельским сюжетам, Ге полностью порывает с традицией. Его Христос — не торжествующий Бог, а страдающий человек, чей образ раскрывается через философско-этические обобщения. Картины «Что есть истина?» (1890), «Голгофа» (1892), «Распятие» (1892–1894) потрясают современников экспрессией, почти физическим ощущением муки и духовного одиночества. Их неканоническая трактовка вызвала яростную критику со стороны церкви и властей: полотна снимались с выставок по личному распоряжению императора и запрещались цензурой.
Николай Ге скончался в 1894 году в своем хуторе, оставив после себя великие произведения живописи. Сегодня, спустя более чем столетие, его творчество остается живым свидетельством напряженных поисков правды, веры и человечности, а полотна украшают собрания Русского музея, Третьяковской галереи и других музеев.
Очень интересно. Хотелось бы увидеть побольше работ художника.